Ведущий специалист кореличского военкомата рассказал о ситуации с солдатом из д. Трощицы

0

За последнюю неделю новость о смерти 26-летнего Михаила Риштовского, солдата из д. Трощицы Кореличского района, получила большой резонанс в сети. Почти в каждом материале была упомянута фамилия Зарубайко, причем не с лучшей стороны и под разными должностями. 

Ведущий специалист обособленной группы военного комиссариата Новогрудского и Кореличского районов Константин Леонидович Зарубайко решил поделиться своим мнением с «korelichi.by» по поводу случившейся трагедии и дать опровержение некоторым описанным «фактам» в СМИ.

– Прежде, чем винить меня в произошедшей трагедии, надо иметь хоть малейшее представление о призыве. Поэтому прошу вас, даже не изучить, а хотя бы прочитать руководящие документы такие, как Закон Республики Беларусь «О воинской обязанности и воинской службе» (ст.34. Организация призыва граждан на военную службу, службу в резерве, ст.35. Районные (городские) призывные комиссии, ст.36. Обязанности районной (городской) призывной комиссии по призыву граждан на срочную военную службу, службу в резерве), Постановление Совета Министров Республики Беларусь № 868 «Об утверждении Положения о военно-врачебной экспертизе» (глава. Медицинское освидетельствование граждан при приписке к призывным участкам и призыве на срочную военную службу, службу в резерве, военную службу по мобилизации), Постановление Министерства обороны Республики Беларусь № 44 от 2 ноября 2010 г. «Об утверждении Инструкции о порядке организации и проведения военно-врачебной экспертизы в ВС РБ …» (глава 10. Медицинское освидетельствование граждан при приписке к призывным участкам и призыве на срочную военную службу, службу в резерве).

И вы поймете, что ведущий специалист военкомата не выносит заключение о годности призывника к службе в армии, и не принимает решение призывать его или не призывать, – поясняет Константин Леонидович. – Призывнику Риштовскому М. В. было вынесено заключение комиссией по медицинскому освидетельствованию граждан при призыве на срочную военную службу, службу в резерве: годен к военной службе с незначительными ограничениями. Районной призывной комиссией, в состав которой я даже не вхожу, было принято решение: призвать на срочную военную службу. У меня есть обязанности, как и у каждого специалиста на любой работе, в которых прописано: отвечает за своевременное выполнение решений призывных комиссий, обязан выполнять решения призывных комиссий. Что не так сделал я? Или кто-то из вас поступил бы по-другому на своем рабочем месте? А если бы не было выполнено решение призывной комиссии и случилась бы эта трагедия на «гражданке»? Говорили бы, что, если служил бы в армии, то может быть быстрее бы выявили заболевание. Вот тогда бы точно виноват был бы я.

Решение о призыве было принято 23.03.2018, отправлен в войска 25.05.2018. Если родственники видели, что у Миши плохое состояние здоровья, подмену анализов и т.д., так почему же тогда в течение 2 месяцев не было обжаловано решение призывной комиссии?

По поводу подмены анализов. 100% даю гарантию, что подмены анализов не было. Это легко проверяется: сами результаты анализов на бумажном носителе идут с призывником в войска, вписываются в медицинскую карту, которая также идет в войска, и в учетную карту призывника, которая остается в военкомате. Я ни под какими анализами не ставлю никогда своей подписи, как уверяют родственники, это никакими документами не предусмотрено.

«Наша Нива» пишет, что лаборантка Мирской поликлиники Данута Хвасько сообщила им: цитирую «Вот они пришли по линии военкомата сдать анализы, мы их им же обратно и даем, и они сами идут с бумагами в комиссариат».

Вопрос, кто они? Михаил, сестра или мама? И как могли сдавать анализы в Мире, когда перед призывом все анализы сдаются в районной поликлинике?

«Слуцк Деловой» пишет: цитирую слова сестры «Перед армией Михаил не ходил к врачам, хотя у него уже были боли, ему просто подписали все бумаги без его участия, он не сдавал анализов и не заходил в кабинеты врачей на осмотр. Она полагает, что это организовал специалист военкомата по Новогрудскому и Кореличскому району Константин Зарубайко. (Уже не военком, и не Кореличского района. Откуда узнала должность и название военкомата?). Перед армией Михаил лежал в госпитале и Мария слышала, как лаборантка Данута говорила про его плохие анализы».

«Белсат» пишет, что сестра сказала, что Зарубайко подменил анализы. Семья предполагает, что анализы могли скрыть или подменить на «чистые».

Так все-таки сдавались анализы или нет? В каком госпитале перед армией мог лежать Михаил, а Данута – это лаборантка из Мирской поликлиники или с госпиталя, или это одна одна и та же женщина? Не заходил в кабинеты врачей на осмотр и ничего не сдавал? А откуда в учетной карте призывника результаты ФГДС, спирограммы, рентгенографии позвоночника, велоэргометрии, Х/М АД, Х/М ЭКГ? Тоже подмена?

Мария писала, что по всем повесткам прибывала с Михаилом. Если ничего не проходил, зачем прибывали и почему вдвоём?

Мама говорит, что ходила к Зарубайко и просила, чтобы его врачи хорошо посмотрели. А почему просила Зарубайко, а не врачей? Мама Михаила, как и другие родители, сыновья которых были признаны годными к военной службе, приглашалась на беседу в обособленную группу для изучения состояния здоровья и морально-деловых качеств Михаила. Результаты беседы записаны в анкету беседы с родителями. Один из вопросов в анкете стоял «Болел ли Ваш сын, чем, когда и где находился на лечении?». Ответ мамы: «простудные заболевания». В конце анкеты стоит подпись мамы с расшифровкой (фамилии, имя, отчество), собственноручно и моя подпись. Дата: 15.03.2018. В листе изучения призывника на вопрос «Находился ли на стационарном лечении (когда, с каким диагнозом)» ответ Михаила: «Нет». В конце листа подпись с расшифровкой Михаила и моя. Я думаю экспертиза докажет подлинность подписей.

Мама Михаила говорит «Белсат», цитирую: «областная военная комиссия также признала её сына и ряд других призывников негодными к военной службе. Зарубайко все дела позабирал и пошел по кабинетам. Все годные стали». HRODNA LIFE: «Зарубайко (тогдашний комиссар) взял дела призывников, сам пошел на комиссию, они там ему подмахнули, что соглашаются с вердиктом нашего комиссариата и все. А хлопцы ничего не сказали, их много было. Это могут подтвердить другие». Откуда маме знать, сколько хлопцев было? Ведь на отправку Мишу привез дедушка и сестра, ни мама, ни жена Мишу не приехали провожать. Отправка была с автостанции. В тот день с Кореличского района отправлялось в войска только два человека, Миша и ещё один призывник из г.п. Кореличи, который на отправку пришел с мамой. Я ещё удивился, что не было ни мамы, ни жены Михаила, обычно все родители приходят провожать своих сыновей.

Признала негодными, значить всё-таки ходили по кабинетам, значит были осмотрены врачами. Или врачи без них вынесли заключение о негодности? Значит  записи имеются в медицинской карте, а если меняли решение с негодных на годных, значит исправления должны быть. Были ли исправления легко проверить. Уверяю, не было.

«Не ответил корреспонденту «Наша Нива», бросил трубку». Как мог видеть корреспондент, что я бросил трубку, может я просто положил, или нажал на кнопку «отбой»? Моё право, с кем мне разговаривать по телефону, а с кем – нет. А вот какое они имели право помещать на сайте мою фотографию без моего разрешения? Или им всё можно?

С какой целью на всех сайтах сделали меня военным комиссаром, кому это выгодно? Может, скажете, что могли родные и не знать моей должности. Но сестра уверяет, что неоднократно была в военкомате (хотя если правильно, то в обособленной группе), мама тоже приходила на беседу, могли увидеть на двери кабинета табличку с надписью «ведущий специалист (по учетно-призывной работе)».

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться ссылкой:

Поделиться.

Комментарии закрыты

This site is protected by wp-copyrightpro.com

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: